Библиотеки Западного округа представляют онлайн-проект «Электронный читательский дневник».

Здесь вы можете познакомиться с отзывами на прочитанные книги, а также самостоятельно принять участие в проекте:
- оставить свой отзыв о книге,
- поделиться эмоциями,
- сочинить собственную аннотацию,
- почувствовать себя экспертом и порекомендовать лучшее в книжном мире!

Пишите, цитируйте, спорьте, творите…
Ждём вас на страницах ДНЕВНИКА

dnevnik.bibliozao.ru

 


 

Рекомендации авторам от руководителей проекта.

Советую разнообразить наш Дневник. Пишите не только отзывы.

Договоримся сразу: объём текста отзыва должен быть не меньше 200 слов. Конечная граница указана в Положении.

1. Можно выписывать значимые цитаты, чтобы точно передать позицию автора книги, чтобы запомнить, чтобы выбрать главное для себя, чтобы показать особенности языка автора.

2. Можно описать только самые важные эпизоды, по которым сразу будет понятна суть книги.

3. Приводите примеры игр, книг, кулинарных рецептов, праздников, имён, необычных мест, занятий героев книги, научные открытия, факты,

4. Составляйте викторины, кроссворды, загадки по прочитанному.

5. Делитесь новыми знаниями, которые дала книга.

6. Составляйте словарь новых и интересных слов по книге.

7. Рисуйте свои иллюстрации к эпизодам книги.

8. Спорьте с автором.

9. Читайте в этом Дневнике отзывы других авторов и оставляйте свои комментарии.

10. Составляйте свой список книг, которые советуете прочесть. 10 самых книг!

11. Помните, что отзыв — это не пересказ содержания прочитанного. Это личный жанр, выражение ваших собственных чувств, мыслей. Напишите, что понравилось, не понравилось, поразило, удивило, запомнилось и почему. Напишите, что вы чувствовали, когда читали, когда закрыли книгу, о чём подумали.

Не расставайтесь с книгой!

 

Охотник за невестами, Энн Мэйджер

Частный детектив Коннор Сторм совершил большую ошибку, женившись на Анне Бартон. Она неожиданно сбежала, разбив ему сердце. Он не хочет больше ее видеть, но новость о том, что Анна родила ему дочь, меняет все…

Бекки. Имя повторялось у неё в голове, пробуждая сомнения. Анна осторожно повернулась лицом к спящему Коннору. Любуясь его мужественными, словно высеченными из камня чертами, она глубоко вдохнула и сказала себе, что всё хорошо. Всякий раз, когда она пробуждалась от кошмара в холодном поту, он был рядом и утешал её. Если ей что-то будет угрожать, он, безусловно, её защитит.

Дети пустоты, Сергей Волков

Они не знают, кто сейчас президент России и кто такой Юрий Гагарин. Им не известны значения слов «гламур» и «феншуй». Мы видим их каждый день, но стараемся не замечать. Никто не знает, сколько их. СМИ говорят о полутора, двух, трех и даже четырех миллионах. Они — изгои, выродки, преступники, чужие… У них другая мораль. И они воюют. Воюют с теми, кто отказал им в праве быть. С нами.

«Дети пустоты» — новый остросюжетный роман популярного российского писателя Сергея Волкова, рассказывающий о полной драматизма попытке группы беспризорных детей найти свое место в жизни.

И Бройлер про то же завелся, только непонятными словами: «компрадорское государство», «сырьевой придаток», «утрата державной гордости» и прочее. Он любитель такие телеги задвигать. Мы слушали-слушали, а потом надоело, всё равно ничего не понятно. Когда домой поехали, оставили Бройлера возле супермаркета, а сами пошли на ужин чего-нибудь потырить. Ну а он напился. Наблындил где-то фанфурик ферейновского спирта. Люди добрые поднесли, наверное. В общем, мы приходим, а он — вдрабаган. А пьяным Бройлер иногда становился страшен. Нальет глаза кровью и хрипит, кривя шею, точно её ошейник сдавливает:

— Немцы после Первой мировой войны пережили страшное унижение. Если разобраться, цели их были для них же самих праведные. А их мордой в дерьмо! И это тотальное национальное унижение вылилось в конечном счете в Гитлера и Вторую мировую. В десятки миллионов смертей! И опять хребет бешеной собаке должны были ломать русские, опять за всех расплатились они. То есть мы. А потом, в конце восьмидесятых годов прошлого века, вы не помните, и хорошо, унижение пришло и в наш дом. И оно было столь глубоким, что до сих пор еще народ не отошел от той черноты, от той комы, в которую впал тогда. Но законы мироздания изменить невозможно! Невозможно! И чем глубже было падение, тем ярче окажется взлет. Реинкарнированный русский социализм сметет с лика земного всю ту шваль, что обманом и хитростью повязала его по рукам и ногам. И ни в Ниццах, ни в Лондонах не найдет она спасения и убежища, ибо во имя торжества справедливости весь мир не жалко будет принести в жертву. Весь мир!

Весенние перевертыши, Владимир Тендряков

Повесть о подростке, о первой влюбленности, об активной позиции человека в жизни, о необходимости отстаивать свои идеалы.

— Нет от природы дурных людей, есть дурные воспитатели! Да! — гремел Василий Васильевич, и оконные стекла отзывались на его голос. — Мы, учителя, не справляемся с воспитанием, даем брак… Согласен! Подписываюсь! Но!.. Но ведь в школе ученик проводит всего каких-нибудь шесть часов в сутки, остальные восемнадцать часов — дома! Законно спросить: чье влияние сильней на ребенка? Нас, учителей, или вас, родителей?..

Больное сердце, Татьяна Соломатина

«Русская литература всегда отличалась тем, что в нее приходили из медицины талантливые писатели. Но среди них не было авторов-женщин. Со своим взглядом на коллег и на пациентов, со своей жизненной философией. Теперь есть Татьяна Соломатина, книги которой не выпустить из рук, пока не прочитаешь последнюю страницу. С женской беспощадностью она говорит о врачебном цинизме, а ты понимаешь, что сей цинизм – форма самозащиты тех, кто постоянно сталкивается с чужой болью, с кровью, со стонами, видит жизнь на грани смерти и ответствен за чужие судьбы. И при этом доктор, который для пациентов – бог, параллельно живет обычной жизнью – у него дети, жены и вечная нехватка денег. Татьяне Соломатиной удается, возможно, самое трудное в творчестве: показать слабость и силу богов», – написала Наталья Нестерова. В книгу вошли три новеллы писательницы, ставшей одним из главных литературных открытий последнего времени: «Постоянная переменная», «Сонина Америка», «Больное сердце».

Валера насаждал и насаждает в доме русский. Именно насаждает. Потому как, видите ли, отпрыск был доставлен в Соединенные Штаты в животе матери и мог лишиться величайшего культурного наследия. Могучее русскоязычное наследие в переложенных на иные языки вариантах Валерием не признавалось и не признается. Mark Twain is one of the best-known American writers. Николай Васильевич Гоголь — один из самых известных русских писателей. Сын потихоньку смеется над папиным «правильным» английским, особенно когда тот заявляет: «You won't master a language unless you work hard!» Потому он по сей день истязает девятнадцатилетнего уже Давида (в американском миру — Дэвида) многотомным Солженицыным и жутко возмущается сыновним альвеолярным цоканьем, нёбным чаканьем и прочими особенностями весьма грамматически верной, но фонетически корявой русской речи этого замечательного, стопроцентно американского мальчика. Дэвид (для домашних — Давид) нежно любит папу, потому добросовестно читает адаптированные сокращенные версии творений бородатого старца и других признанных всем миром русских писателей и поэтов, а также безбородых очкариков, увитых бакенбардами представителей негроидной расы и лошадиной наружности евреев. А затем услаждает слух отца пересказом прочитанного якобы в полной русской версии. Отпечатанные на газетной бумаге, испещренные латиницей книжицы формата покетбук во множестве покоятся в пыли под той самой кроватью, на которой нынче почивает Сонечка. Отцовскую русскую беду от ума Дэвид легко разводит руками американской смекалки. В текущий момент времени учащийся BU избавлен от кошмаров русской словесной экзистенции, потому как пребывает в землях ирландских по программе обмена студентами.

Загадка Кассандры, Кэй Мортинсен

Рой Хайден живет в большом городе, руководит предприятием, до ночи просиживает в душном кабинете… Джулия Орни живет на маленьком острове, помогает людям и разводит розовых кур. Эти двое далеки друг от друга, как небо от земли. Но однажды Рой получает странное наследство и знакомится с Джулией. Как сложатся отношения этих столь разных людей? И какую роль в этой истории сыграет загадочная Кассандра?

— Но ты же не утонула. У тебя просто шок. — Он смотрел, как её пальцы нервно теребят рубашку. — Джулия, — произнес он, стараясь говорить спокойно. — Ты жива. Это главное. Жизнь намного важнее, чем наша собственность. Вещи можно терять и снова приобретать, а жизнь нет. Поэтому считай, что тебе повезло. Ты жива, — терпеливо повторил он.

— Да, — согласилась она, утирая слёзы. — Ты прав. Мне повезло.

— Вот и хорошо, — улыбнулся он. — Что касается шлюзов, я думаю, это безобразие открывать их без предупреждения. — Он хмуро сдвинул брови, принимая какое-то решение. Потом подошел к телефону. — Мы должны подать в суд. Кто бы это ни был…

— Это мой дом, — простонала Джулия. Слёзы снова градом полились из её глаз. — Там всё, что я любила. Все, что у меня было. А теперь всё пропало. Даже если нам удастся вытащить её. Все мои дипломы. Записи клиентов… О! Прошу прощения, — сказала вдруг она, увидев, что он набирает какой-то номер. — Я, наверное, отвлекла тебя от звонка деловому партнеру? — Её губы дрожали от обиды.

— Я звоню в комитет по охране водоемов, — сухо ответил он.

Трудно быть богом, Аркадий и Борис Стругацкие

«Трудно быть богом». Наверное, самый прославленный из романов братьев Стругацких.

История землянина, ставшего «наблюдателем» на планете, застрявшей в эпохе позднего средневековья, и принужденного «не вмешиваться» в происходящее, экранизирована уже несколько раз – однако даже лучший фильм не в силах передать всего таланта книги, на основе которой он снят!..

Румата миновал таможенную канцелярию, где перед запертыми дверями сгрудились угрюмые морские волки, тщетно ожидающие разрешения на выход, протолкался через крикливую толпу, торгующую чем попало (от рабынь и черного жемчуга до наркотиков и дрессированных пауков), вышел к пирсам, покосился на выложенные в ряд для всеобщего обозрения на самом солнцепеке раздутые трупы в матросских куртках и, описав дугу по захламленному пустырю, проник в вонючие улочки портовой окраины. Здесь было тише. В дверях убогих притончиков дремали полуголые девки, на перекрестке валялся разбитой мордой вниз упившийся солдат с вывернутыми карманами, вдоль стен крались подозрительные фигуры с бледными ночными физиономиями.

Вернуть себя, Мэхелия Айзекс

Джоан в вечернем туалете, с одной дамской сумочкой в руках бежит из дому, спасаясь от садиста-мужа. Положение ее отчаянно: она не знает, куда ей идти и что делать. Но на помощь приходит Ее Величество Случай. Он приводит молодую женщину в дом известного киносценариста Говарда Истмена, который в одиночку воспитывает дочь. Джоан временно устраивается в эту семью в качестве няни. Говард понимает, что здесь что-то не так, уж слишком не похожа его гостья на профессиональную няню. И вот однажды в газете он увидел фотографию Джоан, которую разыскивает ее муж…

В то время они жили в Лос-Анджелесе. Однако Нэнси совершенно не возражала против переезда в Бей-Пойнт, небольшую деревушку севернее Лос-Анджелеса. В её окрестностях Истмен приобрел дом, спрятанный от ветров за прибрежной скалой. Новое жилье называлось Клиф-Нест и размещалось на достаточно большом расстоянии от деревни. Внизу находилась маленькая живописная бухта. Сама Нэнси была родом из Юджина — чуть восточнее Бей-Пойнта, — поэтому переезд для неё был равносилен возвращению домой. В свое время она покинула родной город, потому что не смогла найти подходящей работы...

Карибская фантазия, Кэтрин Гарбера

Предложив секретарше разыграть роль своей возлюбленной, преуспевающий предприниматель Адам Пауэлл руководствовался исключительно деловыми соображениями. Однако скромная секретарша предстает перед ним в облике неотразимо сексуальной женщины, и обычно хладнокровный Адам теряет голову…

Адам почти не слушал. Впервые в жизни присутствие женщины заставило его забыть о делах. Он не мог заставить себя смотреть на Джейн как на верную помощницу, а не как на обворожительное создание и предмет своих вожделений. И тут ему в голову пришла мысль, поразившая его своей простотой: работа для Джейн, так же, как и для него, — способ уйти от проблем реальной жизни, заглушить пустоту в сердце. Следовательно, Адам ни в коем случае не должен давать волю чувствам: ведь если он затащит её в постель, Джейн придется уволиться, а это будет для неё ударом. Да и не собирается он жертвовать своим главным принципом — никогда не смешивать личные отношения с деловыми.

Быть желанной всегда, Дороти Шелдон

Владелец газеты, публикующей новости, внезапно заболевает и передаёт полномочия своей жене Эстер. Та пытается превратить газету в некое подобие женского журнала. Задумав игривую рубрику «Кое-что погорячее…», Эстер приглашает ее вести талантливую и красивую Реджину Колдуэлл. Но тут из дальних стран возвращается сын хозяина газеты, пасынок Эстер. Он намерен вернуть газете «прежнее лицо». Любовь между ним и Реджиной… Борьба между ним и Эстер… Чем все это закончится?

Он ставил в упрек Эстер не только то, что она начала менять имидж газеты, практически отказавшись от новостей, но и то, что мачеха разбазаривала средства, не привлекала рекламодателей и была плохим руководителем. Она фактически поставила газету на грань банкротства, но пыталась доказать, что сможет исправить положение. Эстер начала с того, что перевела из рядовых редакторов в обозреватели Стеллу Саймон, амбициозную престарелую даму и бабку его лучшего друга. В результате та стала выше по статусу, чем «золотые перья» газеты — Энн Хопкинс и Том Редман.

По ту сторону Нила, Николь Фосселер

Несколько поколений мужчин английского семейства Норбери были военными. И дочерей они воспитывали как будущих офицерских жен, чьи главные достоинства – преданность и терпение. «Дождись меня» – с этими словами кадет Джереми Данверс покинул свою возлюбленную Грейс Норбери, отправившись в Египет. Он пропал без вести в пустыне. Кто знает, может быть, он оказался в плену? Потерявшая голову от любви Грейс не может сидеть сложа руки. Она отправляется вслед за возлюбленным на ту сторону Нила.

Ройстон еще не успел привыкнуть к Англии. Здесь все казалось ему странным, как будто он не появлялся дома не четыре года, а гораздо дольше. Он многое узнавал, припоминая подробности своей прошлой жизни, однако всё это оставалось ему чужим, удивительным, как будто он разглядывал разукрашенную фотографию. Даже Гивонс Гров, где он целых семь лет проводил летние каникулы, даже леди Грэнтем, которая, как всегда, была очень добра и теперь попросила его подождать на террасе с чашкой чая. Ройстон вытащил из кармана пиджака часы. Она задерживается уже на сорок пять минут! Что бы это значило? Нет… Очевидно ничего, кроме того, что Сесили успела примерить не меньше трех платьев. Сесили есть Сесили. Губы Ройстона тронула печальная улыбка. Сейчас он не был настроен шутить.