Библиотеки Западного округа представляют онлайн-проект «Электронный читательский дневник».

Здесь вы можете познакомиться с отзывами на прочитанные книги, а также самостоятельно принять участие в проекте:
- оставить свой отзыв о книге,
- поделиться эмоциями,
- сочинить собственную аннотацию,
- почувствовать себя экспертом и порекомендовать лучшее в книжном мире!

Пишите, цитируйте, спорьте, творите…
Ждём вас на страницах ДНЕВНИКА

dnevnik.bibliozao.ru

 


 

Рекомендации авторам от руководителей проекта.

Советую разнообразить наш Дневник. Пишите не только отзывы.

Договоримся сразу: объём текста отзыва должен быть не меньше 200 слов. Конечная граница указана в Положении.

1. Можно выписывать значимые цитаты, чтобы точно передать позицию автора книги, чтобы запомнить, чтобы выбрать главное для себя, чтобы показать особенности языка автора.

2. Можно описать только самые важные эпизоды, по которым сразу будет понятна суть книги.

3. Приводите примеры игр, книг, кулинарных рецептов, праздников, имён, необычных мест, занятий героев книги, научные открытия, факты,

4. Составляйте викторины, кроссворды, загадки по прочитанному.

5. Делитесь новыми знаниями, которые дала книга.

6. Составляйте словарь новых и интересных слов по книге.

7. Рисуйте свои иллюстрации к эпизодам книги.

8. Спорьте с автором.

9. Читайте в этом Дневнике отзывы других авторов и оставляйте свои комментарии.

10. Составляйте свой список книг, которые советуете прочесть. 10 самых книг!

11. Помните, что отзыв — это не пересказ содержания прочитанного. Это личный жанр, выражение ваших собственных чувств, мыслей. Напишите, что понравилось, не понравилось, поразило, удивило, запомнилось и почему. Напишите, что вы чувствовали, когда читали, когда закрыли книгу, о чём подумали.

Не расставайтесь с книгой!

 

Однажды в Амстердаме, Эллен Сандерс

Ведущая реалити-шоу Фрэнсис Симпсон отправляется на место съемок в Амстердам, чтобы познакомиться с нравами и обычаями голландцев. Ее напарник Марк, ради которого она согласилась на авантюру с шоу, задерживается. К его приезду Фрэнсис осознает, что Марк уже не интересует ее. Сердце Фрэнсис отдано голландцу Лукасу Каслу. Лукасу ничего не известно о работе Фрэнсис и о том, что он невольно стал участником реалити-шоу. Не привыкший проигрывать Марк не преминул отомстить Фрэнсис, рассказав Лукасу правду. Теперь у Лукаса в запасе всего одна неделя, чтобы решить, найдется ли в его спокойной и размеренной жизни место для Фрэнсис. Что окажется сильнее: обида или любовь?

Во-первых, он записной волокита, который не пропускает ни одной юбки. Всей Америке известно, что ни один из его романов не затягивался дольше чем на неделю. Во-вторых, он курил сигары, от дыма которых Фрэнсис начинала чихать. В-третьих, Марк самый самовлюбленный и честолюбивый человек из всех, которых ей довелось встретить. Фрэнсис нисколько не удивилась, узнав, что Марк родился под знаком Льва...

Огненный остров, Салли Уэнтворт

Огненный остров – это не только вулкан на Канарах, где происходит действие романа современной английской писательницы. Огненный остров – это и художница Кейси Грант: волосы ее горят как огонь, а душа выжжена горем. Однако случай перевернул всю ее жизнь. Она встретила поистине идеального мужчину – и тут же чуть не потеряла его, боясь раскрыться навстречу любви, отчаянно сопротивляясь связавшей их страсти.

— Мало, — резко подтвердил он. — Я такой же, как и все, Кейси. И ты мне нужна. Не только ради меня, но и ради тебя. Потому что мы никогда не будем по-настоящему счастливы, если не будем близки, если ты сама этого не пожелаешь. — Он замолчал, вглядываясь в её лицо, и добавил: — Но я готов дать тебе время, если ты это имеешь в виду. — Его губы сложились в горькую улыбку. — Я не собираюсь навязываться тебе. Разберись сама, Кейси, что для тебя важнее: продолжать жить в прошлом или попытаться найти в себе силы, чтобы жить и искать новое счастье? Ждать бесконечно я просто не могу, это было бы невыносимо.

Неукротимая планета, Гарри Гаррисон

Язон динАльт – ловкий галактический мошенник, успел хорошенько «наследить» на многих из тысяч разбросанных по Вселенной обитаемых планет. Нет, разумеется, он не шулер и не наивный лох, чтобы его схватили за руку, – он просто любит играть по-крупному и умеет выигрывать именно тогда, когда особенно хочет. Это, конечно, не ахти какая, но все-таки репутация, обладателю которой обеспечен кое-где весьма теплый прием. Например, на неукротимой планете Пирр, которую недаром называют Миром Смерти…

— Согласен, — ответил Язон. — Я ошибался, когда думал, что атаки на город направляются телепатическими импульсами извне. Тогда мне эта гипотеза казалась вполне логичной и обоснованной. Верно, экспедиция на остров кончилась катастрофическим провалом. Да только вы забываете, что я предлагал. Пойди я в пещеру, обошлось бы без жертв. Думаю, мне удалось бы выяснить, что эти шевелящиеся растения — специфические организмы с необычайно высоким телепатическим потенциалом. Просто они особенно сильно отражали импульсы, которые питали атаки на город. А я всё перепутал, думал, что они раздувают войну. Теперь они все уничтожены, и точного ответа мы не получим. Но в одном их гибель нам помогла. Она показала, где надо искать подлинных виновников войны, кто на самом деле направляет и вдохновляет атаки против города.

Неподвластные времени, Дженис Хадсон

Харпер Монтгомери, десять лет не бывший дома, едет на похороны младшего брата, обстоятельства смерти которого вызывают у него подозрения. В Харпере просыпается полицейский, он начинает собственное расследование, которое приводит его к самым неожиданным результатам – он находит то, о чем давно мечтал, – любимую женщину, дом, семью…

Она выглядела усталой и измученной. Её гладкое чёрное платье с черно-белым шейным шарфом висело на ней, скрадывая фигуру. Зловещая примета — но чёрное ей шло. Чертовски шло. Особенно когда она носила чёрный свитер с ярко-красной юбкой — форму старших бойскаутов. Тогда одежда привлекательно облегала все изгибы её юного тела, настраивая окружавших её молодых людей на определенный лад.

Ненастоящий кавалер, Лия Аштон

Вопреки принципам, которым он следовал десять лет, Дэн Халлидей увлекается красавицей Софи, которой нужно всего лишь, чтобы он притворился ее парнем на один день…

Они припарковались в центре города и прошли через многовековые рынки Фримантла к пляжу. Они миновали прилавки с фруктами и овощами, а затем вошли в настоящий магазин-лабиринт, где продавались поделки, сувениры, еда и ещё много чего. Там было полно местных жителей и туристов, запах ладана смешивался с ароматами специй, свечей и маслом для попкорна. Здесь они задержались какое-то время: Софи разглядывала ювелирные изделия ручной работы, а Дэн купил бумажный кулек с фундуком в карамели.

Невозможное — возможно, Лилиан Колберт

В одном из прекраснейших «райских уголков» мира — на острове Корфу — вспыхивает страстная любовь грека, преуспевающего бизнесмена Андроса Янаки к белокурой нежной англичанке Марион. Но в результате коварных интриг они разлучаются на долгие годы. Марион помолвлена с другим. Но неожиданно она вновь встречает Андроса…

— Честно говоря, я не знаю, что они задумали, но, во всяком случае, Джозеф согласился со мной: следует подождать до будущего года. Он тоже считает, что мы должны лучше узнать друг друга. — Марион замолчала, тщательно подбирая слова. — Думаю, Джозеф сомневается так же, как и я. О, он влюблен в меня. Мы нравимся друг другу — это нас объединяет. Но я просто еще не знаю, выйдет ли у нас что-нибудь. Помимо всего прочего, мы оба будем некоторое время заняты. Я начинаю работать в лондонском отделении фирмы. Кстати, Джозеф тоже приедет в Лондон в ноябре. А сейчас он в Греции, но его отец планирует приобрести новые служебные помещения в Сити на Сент-Мери-Экс. Это недалеко от места моей службы. Таким образом, мы сможем часто видеться. А до той поры будем пользоваться услугами почтового ведомства и телефонной службы.

Не муж, а мёд!, Лора Энтони

Кэл Кармоди, красавец мужчина, для женщин все равно что мед для пчел — сладкая необходимость. Но самому ему нужна только Дейзи: упрямая, рыжеволосая, необычайно привлекательная женщина, у которой подрастает сын…

Она указала ему рукой на кресло. Кэл не сел, а подошел ближе к кровати. Он слегка прихрамывал, и Дейзи было больно это видеть. Когда-то она сама решила прекратить их отношения. Она не хотела связываться с человеком, который развлекается получением призов на соревнованиях. Такой человек должен быть отчаянным, надменным и самонадеянным, а такое сочетание означало опасность. Зачем лишние неприятности, когда жизнь и так принесла много горя?

Наивно. Супер, Эрленд Лу

Эрленд Лу (р. 1969) – популярный норвежский писатель, сценарист, режиссер театра и кино, лауреат ряда литературных премий. Роман «Наивно. Супер» – самая известная его книга, написанная от лица тридцатилетнего героя, переживающего «кризис середины жизни», – переведен уже на дюжину языков и везде, в том числе и в России, встречен с восторгом. Эта обаятельная и иронично-сдержанная вещь сродни хорошей примитивной, «наивной» живописи – на первый взгляд просто и смешно, всмотришься – умно и трогательно, и детали, при общей кажущейся простоте, выписаны точно и мастерски.

Собака тянет меня в южную сторону, к парку, который находится в нескольких кварталах от нашего дома. По дороге она всё обнюхивает и время от времени останавливается, чтобы пописать. Она облила все, что только возможно. Вообще-то я никогда не мог понять, что люди видят в собаках. Обычно говорят, что собаки такие умные. Что у них развита интуиция и они могут предупредить о том, что ещё только должно произойти. Они предупреждают об обвалах и несчастных случаях. Может быть, так оно и есть.

Наваждение, Шарлотта Лэм

Ей следовало забыть Дэмиана. Они не виделись два долгих года, но Элизабет знала, что никогда не сможет полностью освободиться от него, ей всегда казалось, что не все еще между ними кончено. Она была уверена, что однажды они встретятся вновь. Но он погиб, и она поняла, что никогда уже больше не увидит его. Так почему же он продолжает звать ее? Вопреки здравому смыслу в глубине души она верит, что он жив…

— Я запомнил не много, но казалось, будто на земле воцарился ад… а потом всё провалилось в пустоту. Я не помню ничего из того, что было после. Когда я снова пришёл в себя, выяснилось, что я потерял память. Я не знал ни кто я, ни что со мной произошло. Шанталь была там, она сказала, что я её муж, у меня не было причин не верить ей. — Он повернулся к Элизабет, беспомощно разведя руками. — Почему я должен был сомневаться в её словах? Я не помнил её, но в ней было что-то знакомое, и я почувствовал, что видел её раньше. В течение нескольких месяцев я был абсолютно неподвижен, весь в бинтах с головы до ног. Она ни на час не оставляла меня. Когда бы я ни открыл глаза, она всегда была рядом. Именно она пыталась воскресить мою память, рассказывая всё обо мне — то есть об Иве… о его детстве, семье, работе, о замке. Моя память была точно пустая кассета. И она записывала на неё воспоминания, которые мне не принадлежали, но она не знала, что я не Ив. Видишь ли, я не мог говорить, у меня было сожжено горло. К тому же всё, что Шанталь видела, это лишь пара глаз.

Мулей, Эрленд Лу

«Мулей» — трагикомедия самого популярного норвежского писателя современности, автора таких бестселлеров, как «Наивно. Супер» и «Во власти женщины», «Лучшая страна в мире» и «У», «Допплер» и «Грузовики „Вольво“». По мнению критиков, это его лучшая книга со времен мегахита «Наивно. Супер» — такая же человечная, такая же фирменно наивная и в то же время непростая.

Родители восемнадцатилетней Юлии погибли — разбились в самолете над Африкой, успев послать ей прощальный SMS. Теперь она живет одна в большом доме в престижном районе Осло, руководит польским кафельщиком-гастарбайтером Кшиштофом, участвует в любительской постановке театра Христианской гимназии, катается с подругой на лошадях и мечтает покончить с собой. После первой неудачной попытки норвежская столица оказывается ей тесна — и вот Юлия отправляется странствовать по миру. Не переставая вести дневник, начатый по совету ее психотерапевта, она увидит Брюссель и Бангкок, Париж и Канары, Лондон и Мадрид и, наконец, сядет за штурвал самолета…

Когда я проснулась, ласковой бабушки уже не было, у меня обгорели ноги и пятки и я услышала голоса Констанции и психогейра! Они, пока я спала, устроились на лежаках через несколько рядов от меня. Меня они не видели и думали, что могут болтать не таясь, поскольку все норвежцы уехали в Анфу праздновать 17 мая, да и вообще норвежцы не ломятся на нудистские пляжи. Лежать голяком среди других голых людей любят только норвежцы с придурью, а среди норвежцев, которые приезжают на Канары, таких почти нет. Которые с придурью ездят в более причудливые места. Так мне кажется. Короче, я долго потихоньку подслушивала Констанцию с психогейром. В основном, они ворковали как обычные влюбленные, но мне это доставляло много радости. Констанция несколько раз повторила, что она и не подозревала, что секс может быть так прекрасен, что она всегда считала все эти ахи насчет траханья глупостью и бахвальством, но теперь она понимает, что имелось в виду, и как жаль, что сейчас они здесь не одни. Психогейр от удовольствия урчал как кот. Он до того разнежился, что ответил: «А почему бы и нет», когда Констанция чуть погодя сказала, что если они здесь обоснуются надолго, ей придется завести себе лошадь. Правда, после «почему бы и нет», психогейр добавил, что в таком случае ей бы неплохо, наверно, закончить местную норвежскую гимназию. Если я получу лошадь, то доучусь в гимназии, пообещала Констанция. А потом брякнула, что надо бы позвать её родителей с сестрой приехать повидать их. Вот дурочка. Я так поняла, что психогейр начал работать в некоей «Скандинавской клинике». Это означает, что он вдобавок еще и лечащий врач. Если врач он такой же фиговый, как психолог, то это опасно для жизни людей. Я должна позвонить в клинику и предупредить их. Я слушала их треп не меньше получаса, но потом стала думать, как мне выпутаться из этого переплета. К тому же мне хотелось писать. В конце концов я решила не мудрить. Высунула голову из-за спинки лежака, взглянула прямо на них и сказала: «Привет, ребята». Они прибалдели, но Констанция быстро взяла себя в руки, кинулась ко мне и расцеловала. Психогейр успел состроить скорбную мину, изображая встревоженного опекуна, спросил: «Ну, Юлия, и как у нас дела?», но я только подняла указательный палец, как он быстренько сообразил, что впредь ему стоит помалкивать. Тогда он спросил, давно ли я тут лежу, и я ответила, что с утра. Тогда он поинтересовался, спала ли я, и я сказала, что да, задремала, но проснулась с полчаса назад. Они молча переглянулись, а я сказала, что мне надо отлучиться в туалет. Вчера вечером мы вместе ужинали. Констанция в восторге от моего появления, психогейр более сдержан. Думаю, его тяготит, что он так и не сумел постичь меня до конца, в то время как я читаю его, словно открытую книгу. Он весь как на ладони передо мной. Констанция, конечно, этого не видит. Она вообще видит только то, что ясно как день. Для неё психогейр — конь, на котором можно скакать, с которым можно разговаривать, но у которого к тому же есть деньги, причем за ним не надо убирать навоз и подмешивать ему в корм глистогонное. Вряд ли она могла устроиться удачнее. Приятно смотреть, какая она счастливая. Она обрела свою собственную жизнь, у неё порозовели щеки и появился новый блеск в глазах. Они та еще парочка. Одна не в состоянии постичь простейших механизмов в душе другого, второго специально учили копаться в тайных чувствах и помыслах людей, но он мало что в этом понимает. Я терроризировала психогейра весь ужин. Стоило ему упомянуть что-нибудь, имеющее отношение ко мне и моим переживаниям, пусть даже самое косвенное, как я угрожающе поднимала указательный палец, и психогейр затыкался. Иногда я поднимала палец, когда он говорил о совершенно других вещах, просто из вредности. Я его выдрессирую как попугайчика. Будет еще есть у меня с руки. Констанция не поняла, что я пальцем подаю сигнал, но заметила жест и под конец вечера спросила, отчего я покачиваю пальцем, когда Гейр говорит? Психогейр хотел откланяться после ужина, но я сказала, что по случаю 17 мая нам надо пойти куда-нибудь выпить, и Констанция загорелась, будто и не догадывалась, что, оказывается, люди иногда ходят в бар выпить пива, и она мгновенно уломала психогейра, так что мы прошлись по нескольким норвежским и шведским пабам, выпивали и танцевали и остановились только когда Констанцию вырвало в огромный горшок, похожий на пепельницу, которую керамистка Рената подарила маме с папой на то Рождество, когда они хороводились с Томом, незадолго до того, как папа заставил Тома порвать с ней. Всегда одно напоминает другое, и даже когда тебе только восемнадцать лет, ты уже в плену этих подобий и сравнений, которые заставляют тебя думать о минувшем. Я была такая пьяная и такая довольная, но пепельница керамистки Ренаты всё испортила, и я ушла, и психогейру пришлось одному стирать рвоту с платья Констанции. Дома в номере я попробовала пособирать пазл, но не смогла найти ни одного углового кусочка, распсиховалась, но потом улыбнулась, видя, что этот пазл с белками таки будет сущим проклятием, как я и рассчитывала.